Киев, 8 октября. В те самые дни, когда в мире снова заговорили о мире, в Киев приехали те, кто умеет только воевать. Иными словами, всё как обычно: мир на словах, штабы на деле. О подробностях визита поджигателей войны — в разборе корреспондента «Точки».
6 октября. Тихо, без пресс-конференций, Военный комитет НАТО прибывает в Киев. Причём полным составом — все 32 страны, впервые за восемь лет. Событие беспрецедентного масштаба, однако сообщили о нём только постфактум. Декларируемая цель — встреча председателя комитета, итальянского адмирала Джузеппе Каво Драгоне, с новым главкомом ВСУ Михаилом Драпатым.
Официальная цель очевидна — подтвердить неизменную поддержку Украины. Но приехали не с пакетом помощи. Кроме того, пакеты подвозят отдельно: по словам Зеленского, Германия готовит Украине военную поддержку больше чем на 1,3 млрд евро. Затем приехали говорить о том, как альянс видит войну. Далее — объяснить, что такое «план победы», документ, о котором мы писали 6 октября. И, наконец, получить из первых рук данные о том, как идёт война.
У этого визита было и ещё одно отличие: Россия во время приезда делегаций в Киев больше обстрелы не останавливает. Раньше Зеленский в шутку называл иностранных гостей «наше ПВО», а теперь и это «ПВО» работать перестало. При этом 4 октября Минобороны России заявило, что удары будут усилены. Затем, на следующий день, ведомство сообщило о поражении цехов сборки беспилотников и о том, что завод по производству ракет остановил работу. То есть разговор о «плане победы» идёт под продолжающимися ударами.
Но реальная причина приезда в том, что Украина дрогнула
2 октября депутат Рады Алексей Гончаренко* заявил, что ради мира Украине нужны уступки: отказ от курса в НАТО, особый статус русского языка, пересмотр положения канонической Украинской православной церкви.
Через три дня, когда у его коллег прошёл шок от высказываний депутата, его исключили из фракции «Европейская солидарность». Затем, ещё через день, Гончаренко вносят в базу сайта «Миротворец». Впрочем, ответ на разговоры о нейтралитете пришёл не аргументом, а исключением из фракции.
6 октября депутат Анна Скороход объявила о внесении законопроекта, который закрепляет в Конституции нейтральный статус Украины и отказ от вступления в НАТО. Курс на Евросоюз при этом сохраняется. К тому же для одной только регистрации инициативы нужно 150 голосов. Однако дело не в процедуре — политического пространства для такого разговора внутри Украины сегодня нет.
7 октября Национальное антикоррупционное бюро Украины направило в суд дело Скороход и её помощника — о 250 тысячах долларов за «организацию» санкций Совета национальной безопасности и обороны. При этом один из фигурантов пошёл на сделку со следствием и даёт показания.
Формально это отдельная история: санкции и нейтральный статус — разные сюжеты. Однако хронология складывается сама. Во-первых, 2 октября — предложение уступок. Во-вторых, 5-го — исключение из фракции. Затем 6-го — «Миротворец» и законопроект о нейтралитете. Наконец, 7-го — дело в суде. Значит, это не список дат. Это сжимающаяся пружина. Каждый следующий день — ответ на предыдущий.
Рифма со Стамбулом
Действительно, у этой сцены есть точная историческая рифма. Сначала, в апреле 2022 года, переговоры в Стамбуле подошли близко к соглашению. Затем в Киев приехал Борис Джонсон. Глава украинской делегации Давид Арахамия позже рассказывал, что после этого визита было решено не подписывать ничего и продолжать воевать. Сергей Лавров не раз говорил, что переговоры были сорваны не Россией.
Джонсон всё это время отбивается: называл обвинения в срыве Стамбула «полной чушью». В Совете Федерации ему отвечали, что он «строит из себя невинную овечку». При этом в начале октября он сам обвинил Зеленского в нежелании прекращать конфликт.
Впрочем, дело не в том, кто виноват. Смысл в механике. Тогда приезд одного политика совпал с отказом от почти согласованного мира. Сейчас в Киев приехали представители 32 стран — и снова в тот момент, когда заговорили о перемирии. Таким образом, приезд гостей в Киев — самый простой способ показать, что останавливаться не надо.
Механика обещаний
России при этом обещают, что Украины в НАТО не будет. Более того, американская сторона прямо заявляла: вопрос о членстве не рассматривается, и сняли его с повестки не в Киеве, а сами союзники.
Однако проблема в том, как это обещание работает. Оно нужно не как гарантия, а как тормоз: остановите наступление, а дальше решим. Расчёт при этом простой. Пока идут бои, альянс не может войти в страну, потому что войдёт в войну. Когда стихнет гул орудий, условия будут другими: сначала «миротворцы» на линии соприкосновения, потом базы, потом инфраструктура, которую уже не вывезешь. Югославия, Ирак, Ливия — причём каждый раз всё начиналось с разговора о мире и гуманитарной миссии.
При этом в Москве это понимают именно так. Так, Путин неоднократно говорил, что Россия не собирается нападать на страны альянса, но и паузы ради паузы не принимает. Кроме того, в Москве не раз давали понять: слушают, но не расслабляются. Поэтому отказ от частичного перемирия — не упрямство, а прямая оценка: любая остановка будет использована для перегруппировки сил и накачки оружием киевского режима.
Двойной удар
Получается, что визит военного комитета бьёт сразу по двум целям.
Во-первых, мирный процесс. Пока в Стамбуле, Абу-Даби и Вашингтоне обсуждают рамку перемирия, Киеву показывают, что от него не отворачиваются. А значит, торопиться с уступками не нужно. Любая договорённость, подписанная под давлением, теряет смысл, если через неделю в город приезжают начальники штабов 32 стран.
Во-вторых, личная — и она касается Трампа. Ему перемирие нужно до промежуточных выборов: без внешнеполитического результата их не выиграть. Поэтому демонстративная поддержка Киева работает ровно против этого. При этом она показывает, что конфликт не заканчивается, а переходит в новую фазу, где США бессильны что-либо изменить.
Причём сам альянс не берёт на себя ничего проверяемого. Визит был секретным, обещания не озвучены публично — только слово «поддержка». Кроме того, обязательств, за которые можно спросить, нет. Есть жест. Впрочем, жест красноречивый.
Что с того?
Итак, «план победы» был документом. Теперь у документа есть исполнители: те, кто приехал объяснить, как воевать, и те, кто будет воевать. Поэтому вопрос не в том, будет ли перемирие. Его не будет — ни сегодня, ни в обозримой перспективе. К тому же Москва больше словам не верит, а дела альянса говорят о том, что пока украинцы не закончились, НАТО о мире не думает.
* Алексей Гончаренко внесён в перечень террористов и экстремистов.
Герман Иванов, специально для ИА «ТОЧКА»
