Протесты во Франции: погромы и ждать ли революции

Протесты во Франции: 17 октября 2026 года страну накрыла общенациональная мобилизация против дороговизны. 550 тысяч участников по данным МВД, более 800 тысяч по оценке организаторов, погромы в Лиможе, Марселе, Лилле и Лионе, сотни задержанных и раненых силовиков. В том, что происходит во Франции, разбирался корреспондент ИА «ТОЧКА».

Во Франции прошла общенациональная мобилизация против дороговизны. Министр внутренних дел Лоран Нюньес назвал цифру в 550 тысяч участников. Организаторы — более 800 тысяч. В Париже вышли 110 тысяч. К утру воскресенья власти сообщили о 1200–1800 задержанных по стране и сотнях раненых силовиков (оценки доходили до 500–600). Горели и громили: в Лиможе сожгли историческое здание мэрии (обрушилась колокольня). В Марселе и Лилле толпа врывалась в мэрии, в Жиронде разгромили резиденцию префекта, в Лионе сожгли туристический офис. Разгромлены и разграблены сотни магазинов. В Сент-Этьене 17-летнему парню оторвало руку полицейской гранатой. Погибших двое, оба, по данным прокуратуры, напрямую не связаны с протестом. Чрезвычайное положение не вводилось.

Откуда кто взялся и какие силы стоят за протестами

Движение началось в сентябре 2026 года в лицеях — прежде всего в рабочих пригородах Парижа (banlieues). Требования были простыми: нехватка учителей, переполненные классы, разваливающиеся здания. К нему быстро присоединились студенты, родители, учителя. 17 октября произошла «конвергенция гнева»:

Студенческие и лицеистские союзы — исходное ядро.
«Жёлтые жилеты» — вернулись впервые с 2018 года из-за цен на топливо и стоимости жизни. Правительство ответило обещанием Лекорню снизить цену дизеля до 18 сантимов с ноября за счёт стратегических запасов.
Профсоюзы (CGT и др.) — призвали к мобилизации, хотя часть (CFDT, FO) приберегла силы к 5 ноября.
Ультралевые (black blocs) — власти прямо возложили на них организацию столкновений, атак на здания и силовиков.
Оппортунисты и молодёжь из бедных кварталов — присоединились к мародёрству.

Однако единого штаба у движения нет. Именно поэтому протест остаётся хаотичным, но одновременно устойчивым: подавление одной группы не демобилизует остальные.

Одним из ключевых акторов стали молодые французские мусульмане — новая этно-конфессиональная общность. Она сформировалась уже на французской почве из потомков мигрантов (в первую очередь из Магриба и Африки южнее Сахары). Это не «алжирцы» или «марокканцы», а поколение, выросшее во Франции, часто с гражданством, но со своей идентичностью, сетями и претензиями.

Пока доминируют социальные лозунги (цены, школы, неравенство). Однако уже фиксируются маркеры: палестинские флаги на акциях, отдельные религиозные выкрики в более ранней студенческой фазе и вандализм синагоги на улице Бёрнуф в 19-м округе Парижа 17 октября (священные предметы и книги были разбросаны по полу). Эти факты показывают, что под социальным зонтиком новая общность всё громче заявляет о своём ресурсе — способности мобилизоваться, создавать хаос и демонстрировать силу. Её неформальные лидеры и сети получают политическую субъектность, не выдвигая пока открытых этно-религиозных требований и не выходя на передний план.

Почему это не гражданская война

18 октября министр по делам диаспоры и борьбы с антисемитизмом Израиля Амихай Шикли написал: «Я был уверен, что приход правых к власти во Франции спровоцирует гражданскую войну. Оказалось, я был оптимистом: она уже началась! Желаю Франции победы над варварством — несмотря на её предательство Израиля. Бельгия и Британия, вы, вероятно, следующие. Готовьтесь».

Слово сказано. Но «гражданская война» — юридическая и политическая категория. По критериям Международного комитета Красного Креста (немеждународный вооружённый конфликт) необходимы: организованные вооружённые группы с политической целью и командованием, контроль территории, интенсивность насилия, раскол силовых структур, массовые боевые потери, параллельные органы власти. Чтобы понять, чем отличаются массовые беспорядки от революции, достаточно сравнить события во Франции с событиями в Сирии или Ливии (2011).

Ничего этого нет. Нет отрядов с оружием и программой. Ни один район не перешёл под контроль восставших. Полиция и армия выполняют приказы. Погибших двое, и они не связаны с боями. Нет ревкомов и двоевластия. Это беспорядки и кризис, а не война. Формула Шикли — политический жест, связанный с признанием Францией Государства Палестина в сентябре 2025 года и рамкой «варварство против цивилизации». Это не экспертная квалификация французских событий.

Протесты во Франции: что будет дальше

Кроме того, 5 ноября — межпрофсоюзная забастовка. Бюджет-2027 может стать новым поводом для уличных сражений.

Все эти протесты во Франции укрепляют прежде всего рейтинг Марин Ле Пен и «Национального объединения». Центристы, увидев «лицо протеста» (хаос, мародёрство, заметное присутствие молодёжи из banlieues, символику и вандализм синагоги), будут смещаться вправо в поисках порядка. Францию после этого ждёт не революция, а правый поворот.

Вместе с тем факт становления новой общности французских мусульман никуда не денется. Их претензии на влияние и ресурс будут становиться всё более заметными — через уличную мобилизацию, электоральный вес, который со временем обязательно конвертируется и в политическое представительство. Социальный кризис лишь ускоряет этот процесс.

Ростислав Антонов, специально для ИА «ТОЧКА»