Восемнадцатого и девятнадцатого ноября в Шэньчжэне пройдёт саммит АТЭС. Одним из важнейших событий на нём будет встреча Путина, Си Цзиньпина и Трампа. Встреча, которая может стать исторической. Корреспондент Точки изучил один вопрос, который обязательно будет обсуждаться на саммите. Речь о реформе ООН.
Что будет в Шэньчжэне
Формат уникальный: три лидера ядерных держав, впервые вместе. Москва, по словам Ушакова, уже передала «практические соображения относительно содержания встречи». Впрочем, историчность встречи будет зависеть не от самого факта присутствия трёх лидеров. Всё решит, смогут ли они зафиксировать хотя бы минимальные договорённости по Украине и архитектуре безопасности. И сформулировать общее видение будущего мира и международных отношений.
На мой взгляд, помимо очевидных разногласий по Украине и Тайваню у сторон могут быть и общие подходы. Например, есть вопрос, которым недовольны все лидеры, — это состояние Организации Объединённых Наций. Действительно, ООН в последние годы почти не влияет на мировую политику. Авторитет организации упал, большинство процессов идут вне её рамок и без оглядки на её позицию. Что ещё 15 лет назад было немыслимым.
Все три столицы хотят реформы
При этом позиции трёх столиц совпадают далеко не полностью. Москва последовательно выступает за расширение числа постоянных членов (в первую очередь за счёт стран Глобального Юга) при сохранении права вето. Вашингтон при Трампе относится к многосторонним институтам скептически и скорее заинтересован в сделках великих держав, чем в глубокой институциональной реформе. Пекин поддерживает расширение, но крайне осторожно относится к любым изменениям, которые могут размыть его собственные привилегии. Общий знаменатель есть — все признают, что нынешняя ООН работает плохо. Но единой модели реформы пока не существует.
Двадцать шестого октября The Wall Street Journal вышла с инсайтом. Администрация Трампа продвигает Виктора Орбана на пост генерального секретаря ООН.
Совпадение по датам слишком точное. За три недели до первой в истории трёхсторонней встречи Вашингтон озвучивает фамилию человека. К нему нет негатива у всех трёх участников саммита, а его будущее сейчас не определено.
При этом и Орбан согласен с мыслью о необходимости реформы ООН. В феврале 2026 года на молитвенном завтраке в Вашингтоне он заявил: «За последние полтора десятилетия эффективность ООН упала». А до этого — что международные организации «парализованы годами».
Человек с готовой формулировкой «ООН не работает» — идеальный исполнитель реформы, о которой договариваются трое. Прекрасный кандидат, на роль реформатора ООН. Человек способный не просто сформулировать свою позицию, но и реализовать её, несмотря на сопротивление. Именно такой кандидат может оказаться незаменимым для реформы изрядно обветшавшей системы международных отношений.
Пока это именно зондаж, а не официальная позиция. Источники WSJ говорят о поддержке со стороны Москвы и Пекина лишь на уровне предварительных разговоров. Публичных подтверждений от российских и китайских официальных лиц нет. Более того, даже при поддержке трёх постоянных членов Совбеза кандидатуру Орбана могут заблокировать Франция и Великобритания, обладающие правом вето. Кроме того, процедура предполагает номинацию от страны-члена ООН и последующее утверждение Генеральной Ассамблеей. Поэтому сейчас фамилия Орбана выглядит скорее пробным шаром и политическим сигналом, чем готовым решением.
Эрозия НАТО
Но рушится не только послевоенная система международных отношений, рушится и весь Северо-атлантический Альянс. Трамп заявил, что США не обязаны обеспечивать безопасность Европы.
Речь пока не идёт о формальном выходе США из альянса. Однако практические шаги уже предпринимаются: сокращение примерно пяти тысяч военнослужащих в Германии, корректировка ротационных развёртываний и пересмотр некоторых военных обязательств. Это не мгновенный развал НАТО. Это постепенная эрозия американских гарантий безопасности в том виде, в каком они существовали после 1949 и особенно после 1991 года. Европейские столицы это понимают и начинают увеличивать собственные оборонные расходы. Но компенсировать американское присутствие в полной мере они пока не готовы.
Как показали события на Ближнем Востоке, США не могут и не будут обеспечивать безопасность своих союзников. В период однополярного мира США были заинтересованы в глобальной проекции силы, и НАТО было удобным инструментом. Сейчас фокус США всё больше смещается на свой задний двор. И НАТО в том виде, в котором оно существует уже не нужно. Да и как союзники европейцы, на примере Ирана, оказались так себе.
Всё это значит, что система международных отношений должна измениться. Историческая аналогия лежит на поверхности. Венский конгресс 1815 года и «концерт держав»: пять империй договорились о правилах и поделили ответственность. Тогда это дало Европе почти сорок лет без большой войны.
Сегодня такой концерт возможен только в одном месте — там, где сидят все пятеро с правом вето. То есть в Совете Безопасности ООН. И для этого его надо реформировать: расширить, узаконить новые сферы, договориться о правилах.
Вот почему фамилия Орбана появилась именно сейчас. Реформа ООН — не бюрократическая тема. Это оформление нового порядка, в котором великие державы делят ответственность, а все остальные получают места в зале.
Для Москвы это значит три вещи
Первое: легитимация своей сферы влияния. Если ООН будет меньше заниматься принципами, а больше договорённостями держав, сферы влияния перестанут быть нарушением норм. Они станут нормой.
Второе: цена. Любая большая сделка предполагает взаимные уступки. Москве, скорее всего, придётся чем-то платить за признание своей сферы влияния — и цена эта пока не определена. Поэтому даже при успешной встрече в Шэньчжэне речь пойдёт не о мгновенном оформлении нового миропорядка. Скорее о начале длительного переговорного процесса.
Третье: Европа. США уходят из гарантий безопасности, ООН становится площадкой сделок. Тогда Брюссель остаётся один на один с последствиями своих решений. Это плохая новость для Киева: его вопрос перестаёт быть отдельным сюжетом и становится разменной картой в большой сделке.
Чего мы пока не знаем
Разумеется, это лишь один из возможных сценариев. Подтверждений, что Орбана обсуждали с Москвой и Пекином, нет. Россия и Китай публично не сказали ничего. Есть один источник — WSJ — и три перепечатки.
18–19 ноября в Шэньчжэне мы увидим не готовый результат, а начало торга. Будет ли фамилия Орбана упомянута — станет важным, но не единственным индикатором. Более существенным будет другое. Появятся ли хотя бы общие формулировки по Украине, по принципам взаимодействия великих держав и по будущему международных институтов. Пока же совпадение дат — публикации WSJ и саммита АТЭС — выглядит слишком точным, чтобы быть случайным. Это либо пробный шар, либо первая фигура на доске. Ответ мы получим уже через три недели.
Смотрите также: «Три капкана Биби» — как Трамп спасает Нетаньяху перед выборами. И «Украина: финальный исход» — сколько людей останется к весне.
Ростислав Антонов, специально для ИА “Точка”
Источники: саммит АТЭС в Шэньчжэне 18–19.11.2026; заявление Юрия Ушакова 21.10.2026 о том, что идея трёхсторонней встречи «не отвергается ни одной из столиц» (Life.ru, Первый канал); заявление Марко Рубио 19.10.2026 (Российская газета); слова Дмитрия Пескова об отсутствии договорённостей 19.10.2026; условие Путина об общей повестке, названное 01.10.2026; публикация The Wall Street Journal 26.10.2026 о продвижении Виктора Орбана (изложение Index.hu, Anadolu, «Укринформ», LSM).
позиция Кремля о расширении Совета Безопасности с сохранением права вето (БТА); требования африканских стран о двух постоянных местах и предложение Турции об отмене вето (Business Insider Africa, Channel Africa); выступление Государственного департамента США в Сенате по реформе ООН (state.gov); заявления Орбана об эффективности ООН — index.hu, 18.02.2026, и о параличе международных организаций — RTRS; парламентские выборы в Венгрии 12.04.2026 и слова Петера Мадяра «Мы с ЕС и НАТО» (RaiNews).
заявление Трампа о том, что США не обязаны обеспечивать безопасность Европы (БелТА); обсуждение вывода американских войск из трёх стран НАТО (Nhan Dan); срок полномочий Гутерриша до 31.12.2026 и порядок назначения генсека — Устав ООН, статья 97.
