Подозреваемыми в убийстве генерала Игоря Кириллова оказались члены боевого крыла* последователей религиозного течения Батал-Хаджи Белхороева. Замкнутого сообщества, которое в каком-то смысле до сих пор управляет Ингушетией и лишь его часть, боевое крыло, признано террористическим.
Одними из соучастников теракта против русского генерала Игоря Кириллова оказались последователи боевого крыла баталхаджинцев*, признанного террористическим в 2023 году. Религиозное течение Батал-Хаджи Белхороева – это замкнутое сообщество, в котором есть не только боевое, но и «властное крыло», которое всеми силами пыталось и пытается интегрироваться во властные и образовательные структуры Ингушетии. Основатель «братства» при этом считается национальным героем Ингушетии, а место его захоронения внесено в реестр культурного достояния России. О том, что это за организация, что о ней известно и почему российские правоохранители противодействуют ее боевому крылу* с большим трудом, читайте в материале «Точки».
Криминальный шлейф
В деле теракта и убийства генерала Игоря Кириллова следственные органы России еще 13 января обнаружили двух новых фигурантов, которых удалось задержать только в Сибири. Двое выходцев из Ингушетии оказались не просто «случайными пособниками», а членами боевого крыла «братства» баталхаджинцев*, последователей и в некотором смысле прямых потомков Батал-Хаджи Белхороева – суфийского шейха, который активно проповедовал на территории Ингушетии еще в XIX веке.
Углубляясь в недавнюю историю, напомним, что информация о членах боевого крыла группы баталхаджинцев* периодически появляется в новостных сводках, связанных с терактами или банальной уголовщиной. Из последних печальных новостей, помимо убийства русского генерала, последователи боевого крыла фигурировали в новостях про теракт в «Крокусе». В частности, в начале декабря стало известно, что четверо адептов организации помогали скрываться исполнителям этой кровавой акции.
Многие СМИ тогда в формулировках не стеснялись.
«О баталхаджинцах* слышали не многие, но они ведут свою войну уже почти 200 лет. И им не важно против кого — царя, советской власти или президента. Их цель — уничтожение государства. И отсюда эти бессмысленные расстрелы мирных людей», — рассказывал корреспондент телепрограммы «Известия» Николай Иванов.
Здесь все же нужны некоторые уточнения, поскольку все совсем не так однозначно. А пока вспомним, что еще раньше, в 2019 году, был еще один всплеск новостей про деятельность этого «братства». Тогда баталхаджинцев* из боевого крыла из ингушского села Экажево задержали по делу об убийстве главы ингушского Центра по противодействию экстремизму Ибрагима Эльджаркиева.
В июне 2020 года силовики все же обратили внимание на это влиятельное сообщество и задержали его главу Якуба Белхороева, а позже допросили и его родственников, про которых издание «Комсомольская правда» в то время написала весьма своеобразно:
«Все они — большие начальники в государственных структурах или учебных заведениях».
О том, насколько это «большие начальники» и в каких именно структурах, частично выяснилось уже в 2022 году, когда правоохранители обыскали дом и задержали главу Счетной палаты Ингушетии Мустафу Белхороева. Как нетрудно увидеть по фамилии, потомка Батал-Хаджи Белхороев, а, следовательно, и одного из руководителей религиозного течения Батал-Хаджи Белхороева. Ну, и в целом в СМИ разного рода эпизодов, где фигурируют баталхаджинцы*, в новейшей истории России можно найти массу. И многие из них примерно схожего содержания.
Террористы с респектабельным лицом
Здесь вполне логично возникает вопрос, кто это вообще такие – боевое крыло последователей религиозного течения Батал-Хаджи Белхороева, и почему противодействие этой структуре со стороны государства ведется настолько долго и, что называется, с попеременным успехом?
Первое, на что стоит обратить внимание, так это на тот факт, что не все «братство» Батал-Хаджи Белхороева признано в стране экстремистским и террористическим, а только его боевое крыло. Что само по себе выглядит странно. Ну, как если бы только боевиков «Аль-Каиды»* признали террористами, а вот руководителей и прочий «технический персонал» — нет.
Но здесь во многом играет роль как раз специфика сообщества и роль его основателя в истории Ингушетии. Дело в том, что Батал-Хаджи Белхороев — это практически один из национальных героев республики.
В 2017 году зиярат (место погребения) этого проповедника был включен в единый государственный реестр объектов культурного наследия народов Российской Федерации, с чем жителей Ингушетии тогда же поздравлял глава республики Юнус-Бек Евкуров.
При жизни Белхороев занимался исламским миссионерством в непростые для Ингушетии времена. Часть населения региона на тот момент вообще исповедовала язычество. Белхороев же учил исламу кадирийского тариката. Это такое направление в суфизме, которое не слишком впадает в мистику, учит умеренности во всем, и изначально негативно относилось к разного рода радикализму в религиозных практиках.
А добавляет героического ореола в глазах ингушей еще и то, что Белхороев фактически принял мученическую смерть от царской власти. В 1911 году он был арестован и отправлен в ссылку в Козельск, где и умер в 1914 году. Двое сыновей шейха впоследствии были арестованы и расстреляны в 30-х годах XX века, уже при Советах.
Дедушка умер, а дело живет
Тем не менее Белхороев успел оставить свою школу и тесно сплоченную общину, которую до сих пор возглавляют его прямые потомки. Теоретически можно было бы назвать ее исламистской сектой. Но есть у этой организации ряд уникальных особенностей, которые не позволяют дать ей хоть сколько-то стандартную сектоведческую характеристику.
Во-первых, это максимально замкнутая община, про особенности доктрины и даже численность которой известно только по крайне противоречивым слухам. Одни утверждают, что всего баталхаджинцев* в Ингушетии 3000 человек, другие говорят о 5000 последователей, третьи – что «их тысячи и тысячи».
Во-вторых, в плане общения с другими мусульманами все тоже очень противоречиво. В ряде источников можно прочитать, что женщинам баталхалжинцев запрещено вступать в брак с мужчинами из других мусульманских общин и тейпов. Другие источники сообщают, что можно, но с пониманием, что на Страшном Суде Аллах призовет всех членов общин к своим шейхам.
Многие говорят, что все баталхаджинцы* связаны родственными узами и, по сути, это один большой род. Но есть данные, что в общину принимают не просто отдельных людей, но целые семьи из других тейпов, если те признают догмы, принятые в среде «братства».
Периодически говорится о том, что в среде баталхаджинцев* вполне себе актуальным является понятие «кровной мести» по отношению к «внешним». Но параллельно сообщается о том, что они исповедуют хоть и довольно замкнутый, но умеренный ислам.
Ну, и вроде бы даже из этих разрозненных сведений создается образ этаких самоизолированных хмурых бородачей, которые живут в какой-то средневековой ценностной парадигме, а весь внешний мир их вообще не касается. А если и касается, то такое соприкосновение провоцирует немедленную агрессию с их стороны.
Но и это не так. Как видно из вышеприведенных данных, баталхаджинцы* – в определенной своей части влиятельное и респектабельное сообщество. Его члены легко интегрируются во властные и образовательные структуры как минимум Ингушетии. Само сообщество продвигает свои культурные и религиозные ценности, а зиярат Батал-Хаджи Белхороев – это именно религиозная и культурная ценность одновременно. Причем официально обозначенная таковой в России, на федеральном уровне.
Более того, это сообщество даже учредило свой собственный орден Святого Батал-Хаджи трех степеней, которым награждают «за вклад в дело укрепления межнационального мира и согласия в обществе, поддержку программ, направленных на развитие нравственных и гуманитарных ценностей ислама, развитие дружбы между народами многонациональной и многоконфессиональной России, а также активную работу по установлению мира и стабильности в северокавказском регионе».
Что в итоге?
В итоге мы имеем парадоксальную ситуацию. Есть некое замкнутое и до сих пор весьма влиятельное сообщество, которое уже десятилетиями не просто существует, а отчасти и управляет Ингушетией. При этом про то, какие нравственные и религиозные установки бытуют внутри этого сообщества, во внешнем мире точно не знает никто. Ряд культовых для сообщества артефактов названы культурным наследием всей России (!), а основатель – национальным героем Ингушетии.
Но одновременно с этим боевое крыло этого же сообщества признано экстремистским и террористическим. Более того, его участники вполне себе в терактах участвуют и это ни для кого давно не секрет.
Однако, «мирная часть» баталхаджинцев* ни под какие рестрикции попросту не подпадает. Но как именно вычленяется «боевое крыло» из «мирной части» при условии максимальной закрытости, а, следовательно, и сплоченности этой родственно-религиозной группы – не до конца понятно. Ведь несмотря на всю противоречивость слухов о том, что происходит внутри «братства», практически все сходятся в том, что эта обшина вся и целиком живет по принципу «своим все, чужим – по закону гор».
И самое главное, не очень понятно, будут ли что-то делать российские правоохранители с баталхаджинцами* в целом? Почему-то есть ощущение, что нет.
Ранее «Точка» сообщала о диверсионной активности сторонников секты Лады-Русь**.
*боевое крыло организации внесено в список экстремистов и террористов в России
**лицо, признанное иностранным агентом в России и находящееся в международном розыске
Подготовил Сергей Дзержинский
Подписывайтесь и читайте нас в удобном формате в соцсетях: ВКОНТАКТЕ, ДЗЕН и ТЕЛЕГРАМ
