В ночь на 31 октября полиция заняла здание Конституционного трибунала в Варшаве. Семеро судей из пятнадцати заперлись внутри и объявили, что председатель суда Богдан Свенчковский отстранён на месяц. Распоряжение подписала судья Анна Корвин-Пиотровская, которая назвала себя исполняющей обязанности главы Трибунала. Президент Кароль Навроцкий в этот момент летел в Сенегал. Он развернул самолёт и вернулся в Варшаву. Прорываться в здание суда Навроцкому пришлось силой. Его сторонники назвали происходящее попыткой государственного переворота. Что произошло в Варшаве, при чём тут Брюссель и как конституционный кризис в Польше стал спором о деньгах, разбирался корреспондент Точки.
Кто заплатил за «праздник»
Вслух это особо никто не проговаривает, но ни для кого не секрет, что за острым конституционным кризисом в Польше стоит Брюссель. Разумеется, прямых приказов о штурме никто не отдавал. Вопрос, как всегда, в деньгах.
Но история началась в мае 2024 года. Именно тогда Еврокомиссия начала платить за реформы, проводимые Дональдом Туском, называемые им «восстановлением права». Суть их сводилась к следующему:
Польша должна развести должности министра юстиции и генерального прокурора, чтобы обвинение не подчинялось политику. Далее — отдать выбор судей в Национальный совет судейства самим судьям, а не парламенту. Наконец, прекратить практику, при которой судья отвечает перед дисциплинарной палатой за приговор.
Туск эти требования принял. Помимо этого Польша вошла в Европейскую прокуратуру и передала часть уголовного преследования на наднациональный уровень. Признала примат права ЕС над национальным. Внесла в Сейм поправку о Совете судейства и закон о проверке судей, назначенных по старой процедуре. Перестала публиковать решения старого Трибунала. По сути Туск «продал» бюрократам из ЕС часть национального суверенитета.
Взамен Польше дали деньги. Выдавали их траншами, и каждый транш привязан к определённым «вехам» — юридическим требованиям, которые страна обязана выполнить. Финансирование должно завершиться 31 декабря 2026 года.
Общая сумма финансирования предусматривает выделение Польше около 55 миллиардов евро. К июню 2026 года Еврокомиссия выплатила 34,15 миллиарда — 62% всей суммы. Дополнительно 76,5 миллиарда Польша может получить по «политике сплочения» до 2027 года.
Где реформы застряли
И вот здесь Туск уткнулся в препятствие, которого в Брюсселе не учли. Конституционный трибунал в 2021 году постановил, что Конституция Польши выше права Евросоюза. Пока это решение действует, все законы, которые приняла Варшава в рамках передачи функций брюссельским бюрократам, ничего не значат. Судья, который применит право ЕС вопреки Конституции, нарушит закон, то есть станет преступником. А поэтому, пока Конституционный трибунал стоит на этой позиции, ничего не выйдет.
Судьи избираются на девять лет, и убрать их нельзя. При этом председатель суда распоряжается повесткой и не пускает к работе судей, которых в этом году избрал новый Сейм. Формально часть судей на замену избрана, но без присяги президенту их правовой статус сомнителен и рассматривать дела они не могут. И вот это — ещё одна проблема.
Действительно, Сейм большинством принял поправку о Совете судейства, а президент Навроцкий наложил вето. Сейм принял закон о проверке судей, и он будет также отклонён Навроцким. Преодолеть вето можно 276 голосами, у коалиции Дональда Туска около 248. А значит, вето непреодолимо.
Что с деньгами
Вот и получается, что Туск пообещал и не сделал. Впрочем, возвращать уже полученное не придётся, однако 14 октября 2026 года Евросоюз уже пригрозил заморозить фонды. Соответственно, фонд восстановления закрывается 31 декабря 2026 года, и всё, что не выплачено до этой даты, исчезает. Зато фонды сплочения устроены строже: неосвоенное за два года снимают и передают другим странам. Как итог, Польша не получит десятки миллиардов, которые уже заложила в бюджет. Для Туска это катастрофа.
Как продавливали Трибунал
Поэтому единственный способ, который он придумал, — продавить Трибунал. 30 октября семь судей из пятнадцати заперлись внутри здания Конституционного трибунала и объявили, что председатель суда Богдан Свенчковский отстранён на месяц. Распоряжение подписала судья Анна Корвин-Пиотровская. Она сослалась на две технические нормы закона о Трибунале. Одна говорит о перерыве в исполнении обязанностей судьи, вторая — о том, кто руководит судом, когда председатель не может этого делать. Ни одна не даёт судье права единолично сместить председателя.
И полиция вошла на территорию по просьбе самой Корвин-Пиотровской. Она потребовала обеспечить безопасность, и вместе с полицией в здание вошла Служба охраны государства. Обе службы подчиняются Туску.
При этом юридически вся операция висит на одном человеке. Корвин-Пиотровская не приносила присягу президенту, и сторона Навроцкого не считает её судьёй. Исполняющим обязанности они называют Войцеха Сыха, судью с самым большим стажем. 13 октября Венецианская комиссия (официально — Европейская комиссия за демократию через право) выпустила мнение: если президент отказывается принимать присягу или тянет с ней, судью можно приводить к присяге без него. Однако для действующей польской правовой системы их мнение очень интересно, но ничтожно.
Что ответила Варшава
Реакция на захват Трибунала была резкой. Навроцкий назвал полицию «силами принуждения, направленными правительством». Ярослав Качиньский заявил, что это «решающий этап прогрессирующего государственного переворота». Вице-маршал Сейма Марцин Горала сказал, что Польша превратилась в «банановую республику». Первый председатель Верховного суда Збигнев Капиньский заявил, что авторитет государства не построить дубинками и касками. Ночью задержали троих, и посол США призвал к сдержанности.
Туск ответил одной фразой: «Восстановление верховенства права — наша обязанность. Другого пути нет». Под правом Туск, понятное дело, понимает право Брюсселя, а не Польши. Причём днём раньше его министр юстиции Вальдемар Журек отправил в Трибунал пять ходатайств о снятии иммунитета с его руководства. Статья 196 Конституции требует согласия Трибунала на уголовное преследование судьи. Чтобы преследовать председателя, нужен другой председатель, собственно ради этого всё и делалось.
Чем конституционный кризис в Польше закончится
Однако уже сейчас понятно, что быстрой развязки кризиса не будет. В 2027 году Польша выбирает парламент, и только там решается, получит ли одна из сторон 276 голосов для преодоления вето или 307 для поправки к Конституции. Президентские выборы пройдут в 2030 году. До этого срока Навроцкий остаётся с вето, правительство — с большинством, и оба заперты. Ну а правительство Туска скорее всего не сможет обменять суверенитет на деньги, а значит бюджет на следующий год Польше придётся сильно порезать.
Что нам с того
Для нас в этой истории важны три вещи.
Первая. Время, деньги и политическая энергия главного антироссийского форпоста в Европе уходят внутрь страны. Правда, раньше примерно раз в сто лет все делили Польшу, в этом столетии поляки решили поделить её сами. Тем самым это ослабляет конструкцию, которая держит восточный фланг НАТО и логистику помощи Киеву.
Вторая. Европа теряет монополию на слово «право». Конституционный кризис в Польше — хороший щелчок по носу Брюсселю после головокружения от успехов в Сербии. Штурм Конституционного трибунала — полностью на их совести, потому они его и не комментируют. Всем, кого Брюссель учит демократии, ещё один повод задуматься.
Третья. Перспектив улучшения польско-российских отношений нет. Антироссийский консенсус — единственное, что объединяет оба лагеря. Туск последовательно держит сторону Киева. Навроцкий в 2026 году потребовал запретить красно-чёрный флаг УПА*, назвав его идеологией украинского национализма, связанной с нацизмом.
* УПА — Украинская повстанческая армия; в России признана экстремистской, запрещена.
Но кто бы ни выиграл, линия против России останется.
Поэтому пожелаем успехов обеим сторонам.
Источники: Еврокомиссия закрыла процедуру по статье 7 ДЕС (RMF24, 29.05.2024); выплачено 34,15 млрд евро — 62 % плана (PAP, 03.06.2026).
Ростислав Антонов, специально для ИА Точка
