28-29 октября в Москве собрались представители почти пятидесяти африканских стран, больше двадцати из них — главы государств и правительств. Масштаб беспрецедентный, отражающий политический потенциал России на чёрном континенте. При этом торговый оборот составляет всего 27 миллиардов долларов. В том, что делает Россия в Африке и как конвертировать влияние в деньги разбирался корреспондент Точки.
Деколонизация, которая идёт прямо сейчас
Россия важна Африке не памятью о Советском Союзе. При этом она важна тем, что делает прямо сейчас.
Сначала посмотрите на календарь. Мали — август 2022 года, операция «Бархан» закончилась, французы ушли. ЦАР — декабрь 2022-го, вывезли последних 130 военных миссии MISLOG. Буркина-Фасо — февраль 2023-го, четыреста человек за месяц по ультиматуму. Нигер — 22 декабря 2023-го, около 1 500 военных с четырёх баз. Чад — 30 января 2025-го: последняя база в Нджамене. Французские самолёты стояли там почти непрерывно с 1960 года. Сенегал — июль 2025-го, лагерь Жей в Дакаре, присутствие с 1960-го. Кроме того, Кот-д’Ивуар и Габон. В итоге от всей системы осталась одна база — Джибути, около 1 500 человек.
Макрон в мае 2026-го зафиксировал поражение: крупных баз за рубежом больше не будет. «Наше присутствие перестало быть желанным, и мы ушли», По его словам, это «не позор», а разгром.
Причины, как всегда, в деньгах. Поэтому дальше — цифры. Новые власти Нигера говорят иначе. В декабре 2025-го Абдурахман Тчиани обозначил, что Нигер имеет право «распоряжаться своими природными богатствами» — и последовательно реализует это как политическую программу. А Россия стала той точкой опоры которая, как сказал Аристотель, позволила перевернуть мир.
Россия не ищет новых колоний, она заинтересована в долгосрочном партнёрстве, это же нужно и Африке, и готова поддерживать партнёров в том числе проекцией силы. Потому её и зовут. При этом это не идеализм, а трезвый расчёт.
Что сломала Россия
После волны деколонизации середины 20 века, 15 июня 1961 года Париж подписал с бывшими колониями пакет соглашений о сотрудничестве. Договор был неделимым: оборона, деньги, экономика, культура и сырьё. Например, по Нигеру военное соглашение подписали в 1961-м, после переворота 1974 года его заменило соглашение от 19 февраля 1977-го. Ещё два соглашения — 2013 года, о вмешательстве французских военных в Нигере. Их содержание, по данным AFP, никогда не публиковалось. Август 2023-го: путчисты денонсировали пять соглашений сразу. То есть уран никогда не был отдельной торговой сделкой. При этом он шёл в одном пакете с военкой.
Девятнадцатого июня 2025 года Совет министров Нигера национализировал урановую компанию Somair. За 1971–2024 годы Somair продала 80 518 тонн урана. Из них Франция забрала 86,3 процента, а государственное предприятие Нигера Sopamin — 9,2 процента.
Затем деньги. По нынешней цене 91,5 доллара за фунт вся эта масса стоит 13,8 миллиарда долларов. По официальной базе роялти — 57 долларов за килограмм до 2007 года и 83 после — в деньгах тех лет набирается 5,3 миллиарда. С поправкой на инфляцию к 2026 году — около 12 миллиардов.
Деньги лежали в Париже
Кроме того, страны зоны франка держали половину валютных резервов во французском Казначействе. К 2014 году там лежало 9,311 триллионов франков КФА — около 14,3 миллиарда евро, а в нынешних деньгах порядка 19 миллиардов. При этом курс устанавливал и гарантировал Париж. О девальвации африканские правительства узнавали заранее.
Одиннадцатого января 1994 года франк КФА девальвировали вдвое. Импорт в местной валюте подорожал вдвое, сбережения обесценились наполовину. Потому что право решать, что будет с курсом, оставалось в Париже.
Пятого августа 2007 года французская кампания «Выйти из ядерной эпохи» разобрала очередной контракт Франции с Нигером. Цена урана выросла с 41 до 61 евро за килограмм. Цена же на мировом рынке была выше 180. В итоге разрыв примерно втрое.
Но это только один локальный пример.
Карта присутствия
В настоящий момент у России соглашения о военном и военно-техническом сотрудничестве действуют с 45 странами континента.
Сахель — опорная зона. Мали, Буркина-Фасо, Нигер: охрана первых лиц, поставки оружия, инструкторы обучают местных силовиков. ЦАР — давняя история с «Вагнером» и алмазами. Ливия — восток, с налаженными связями с фельдмаршалом Хафтаром. Судан — золото: одна российская компания, «Зарубежгеология», «Росгеология», «ГПБ Глобал Ресорсиз» с месторождением Куш. Экваториальная Гвинея — порты дозаправки для нашего флота. Мозамбик — приглашает развивать портовую инфраструктуру.
Бизнес тоже активно осваивает континент. Росатом в Танзании: проект Mkuju River. Пилотная установка с июля 2025-го, проектная мощность до 3 000 тонн урана в год, ввод в 2029-м. Кроме того, сорок лицензий АЛРОСЫ. Nordgold с 31,1 тонны золота за 2025 год. Кроме того, уран в Нигере и интерес к намибийским «Крыльям» (урановые разработки).
России нужен порт
На саммите, советник президента России Антон Кобяков, отвечая на вопрос про африканский порт, сказал главное: «Мы его реализуем. Тут не было никаких торможений, кроме той войны, которую Америка развязала в этом регионе. Поэтому мы, как только ситуация будет стабилизирована, продолжим работу».
Игорь Левитин на ПМЭФ-2025 назвал цифру, которая объясняет всё остальное. Транспортная составляющая в цене российской продукции — около 60 процентов. Да и внутриафриканская логистика порой дороже внешней. Поэтому африканское сырьё и африканский рынок при такой цене дороги везти невыгодно.
Как везти
У России есть несколько маршрутов:
Чёрное море, через которое шёл основной товарообмен с Африкой, в 2026 году стало опаснее Персидского залива. Больше 570 атак на суда за год, не меньше сорока погибших моряков, страховка военных рисков зашкаливает.
При этом Новороссийск даёт 19 процентов грузооборота всех морских портов России и 63 процента Азово-Черноморского бассейна. Двенадцатого августа в результате украинской атаки встали три главных зерновых терминала. Экспорт зерна за август — 1,7 миллиона тонн против 5,9 миллиона годом раньше. В результате работало 35 портов, осталось 10.
Затем Суэц. Пользуемся им активно, однако и он не защищён от политических рисков. Потому что в случае обострения закрыть его могут даже не страны, его контролирующие, а, как ни странно, страховщики. Юрист бюро NSP Роман Макаров отметил: «Ормузский пролив физически не закрыт, но пролив закрыт страховыми компаниями, которые оценивают коэффициент риска в единицу».
Порт-Судан: соглашение о пункте МТО ВМФ подписали ещё в 2020-м, однако до реализации проекта дело так и не дошло. При этом в итоговом заявлении Путина темы базы в Судане нет вообще. Кроме того, ЮАР далеко: от Кейптауна до Сахеля четыре тысячи километров и два таможенных перехода. Кроме того, в Сирии мы стоим на одной ноге и только военными.
Поэтому нужен свой маршрут. Через Каспий и Иран, дальше по Индийскому океану к африканскому берегу. Этот путь вдвое короче — 15–20 суток вместо 35–45 через Суэц.
Однако старт работ 1 апреля 2026-го сорвала война с Ираном.
Кто готов дать порт
Но это не значит, что Россия поставила идею прямого маршрута на паузу. На саммите это обозначил замминистра транспорта Дмитрий Зверев: цель — «создание более прямого чёткого контура взаимодействия, минуя воздействие третьих стран». Советник президента Левитин: самый большой интерес представляют порты восточной части континента.
Затем — по странам и по тому, что каждая предлагает.
Того, порт Ломе — самое конкретное предложение. «Надёжная и крупная платформа, правда на западном побережье», — сказал министр Коку Эдем Тенге. Минтранс уточняет: речь о закреплении за российскими компаниями неосвоенного участка и строительстве нового терминала, параметры не определены. FESCO прорабатывает контейнеры из России в Того и дальше в Буркина-Фасо с автодоставкой до столицы Уагадугу. Того просит помочь с железной дорогой к Буркина-Фасо и говорит, что ждёт первый российский корабль. Кроме того, Того держит связь с портами Гвинеи, Мавритании и Анголы — то есть закрывает всё западное побережье.
Гана (тоже запад) предложила сделать транспортный хаб для стран Западной Африки.
Мозамбик (Юго-восток континента) приглашает наши корабли к своим берегам. Министр транспорта Матломбе: в южной Африке всего пять стран с выходом к океану. Через мозамбикскую экономическую зону можно организовать широкие поставки, а по железной дороге страна связана с Зимбабве и Замбией. Также просит помочь с железнодорожной инфраструктурой.
Танзания (севернее) — меморандум о взаимопонимании в области транспорта от 3 апреля 2026 года.: портовая инфраструктура названа прямо, но без порта, суммы и срока.
Между тем Эритрея — семь лет разговоров о пункте в Асэбе. Базы нет, при этом сам порт стал спорным между Эритреей и Эфиопией: эфиопские силы подошли к нему примерно на восемьдесят километров.
Наконец, Судан — Порт-Судан с замороженной базой, о чем говорилось выше и питерским меморандумом. Тем не менее пока на паузе.
Что это даёт
Если порт появится, меняется не только логистика. При этом путь к африканскому берегу становится короче и дешевле — а значит, в цене товара снижается доля цены доставки. Россия перестаёт зависеть от проливов, которые может закрыть страховщик, и от стран, которые могут передумать с нами дружить, как Азербайджан, например. Поэтому растёт пропускная способность — а с ней и объёмы.
И главное: масштаб. Пока груз идёт через чужой порт, бизнес в Африке остаётся экспериментом. Когда есть свой терминал и свой маршрут — можно формировать опорную сеть.
Окно в Африку прорубили силой. Теперь, когда сила и порядок есть, должна прийти экономика.
Ростислав Антонов, специально для ИА Точка
Источники: Московская декларация и план до 2029 года; Кобяков о хабе (РБК); Профиль сессии по транспорту (РГ); Минтранс о Ломе (ПРАЙМ); Национализация Somair (Le Sahel, Нигер); Уран Нигера, добыча и роялти (WNA); Цена урана (Trading Economics); Соглашения 1961 и 2013 годов (AFP); Французский архив соглашений о сырье; Девальвация КФА 1994 года (Vie publique); Решт — Астара, срыв сроков (Ведомости); Меморандум по Хмеймиму и Тартусу (РГ); Концессия DP World на Тартус (ПортНьюс); Порт-Судан, заявление посла (РИА).
