Депутат Крупник предложил законодательно закрепить обязательное присутствие психологов во всех школах. По мнению некоторых экспертов, одного специалиста на 300 детей все равно будет недостаточно.
Петербургский депутат Павел Крупник выступил с инициативой ввести обязательные ставки психологов во всех школах страны – сейчас учреждения берут таких специалистов по желанию. Некоторые эксперты считают, что одного психолога на 300 детей недостаточно, но и просто увеличения штата недостаточно. Как остановить буллинг и предотвратить трагедии в школах – в материале «Точки».
Депутат Законодательного собрания Петербурга Павел Крупник выступил с инициативой сделать обязательными психологов в школах. Сейчас образовательные учреждения самостоятельно решают, вводить ли такую ставку, однако парламентарий убежден, что регулярная работа специалистов с учениками поможет снизить уровень тревожности, предотвратить буллинг и уменьшить число конфликтов, включая трагические инциденты, пишет «Парламентская газета».
Идею поддержали в Госдуме, а в Министерстве просвещения подчеркивают, что вопрос уже прорабатывается в рамках комплексного подхода. С 1 марта 2025 года в силу вступил приказ № 778, регламентирующий порядок психологической помощи. Ученики и родители смогут обращаться не только к школьным специалистам, но и в региональные центры. Только в Петербурге таких учреждений работает более 15. Параллельно ведомство разработало методичку по противодействию буллингу, где перечислены формы травли – от клеветы и бойкота до кибербуллинга – и меры ответственности. Например, за оскорбления предусмотрены штрафы, а за доведение до самоубийства – уголовная статья, применяемая с 16 лет.
Крупник направил обращение министру просвещения Сергею Кравцову, где указал, что помощь специалистов нужна как детям младшей школы, так и подросткам. Депутат привел данные экспертов: возраст проявления жестокости среди детей снижается, а пик травли сместился с подросткового периода на младшие классы и даже дошкольные группы. Причиной он назвал информационную перегрузку, давление со стороны сверстников, семейные конфликты и заниженную самооценку.
Он также предложил пересмотреть нормативы нагрузки: сейчас на одного школьного психолога приходится 300 учащихся, в детских садах — 200 воспитанников, в вузах — 500 студентов. Для коррекционных школ, по мнению Крупника, эти цифры следует сократить кратно.
Депутат Госдумы Яна Лантратова согласилась с коллегой, подчеркнув, что отсутствие психологов в школах ведет к росту трагедий.
«Мы видим, к каким трагическим последствиям может привести отсутствие своевременной психологической помощи детям и подросткам. Травля, вооруженные нападения — эти явления, к сожалению, становятся все более распространенными. Вот даже на примере одного города Нового Уренгоя. За последние два дня там школьник напал с ножом на одноклассницу, а студент колледжа открыл стрельбу. Работа квалифицированного психолога – ключевой элемент в профилактике таких случаев», – сказала парламентарий.
Действительно, далеко за примерами ходить не надо: в Петербурге, например, недавно школьник ударил одноклассника ножом в лицо из-за того, что тот якобы оскорбил его мать. Как писал портал 78, для пострадавшего ученика пятого класса обошлось все ссадиной, ушибом левой щечно-скуловой области и нижнего века левой орбиты.
Однако не все эксперты считают увеличение штата психологов панацеей. Заведующая кафедрой педагогики и психологии МПГУ Елена Пристава указала на необходимость межведомственного взаимодействия: образования и социальной защиты, образования и здравоохранения, образования и служб органов опеки.
«Образование обучающихся является сложным процессом. Контингент разнообразен и требует особого подхода со стороны педагогов и специалистов. В процессе социального развития детей и подростков возможны риски нарушений и отклонений от нормы. Любой педагог должен владеть всеми технологиями, включая диагностику, коррекцию, сопровождение, просвещение. Но увеличение штатных психологов не даст ожидаемого эффекта», – уверена Приступа.
Руководитель психолого-педагогической службы гимназии имени Примакова Светлана Манухина акцентировала внимание на качестве подготовки специалистов. По ее словам, психолог должен иметь подтвержденную квалификацию, четкий круг обязанностей и авторитет в коллективе. Она отмечает, что в школу нужно ввести понятие официального подразделения «Психологическая служба».
С ней солидарна клинический психолог, семейный психотерапевт Татьяна Котович, в беседе с корреспондентом «Точки» она сказала, что для снижения рисков буллинга только введения ставки психолога в школу будет недостаточно.
«Это должна быть целая психологическая служба, которая включает в себя не только одного специалиста на триста детей, количество психологов в школе должно быть увеличено хотя бы один на сто или один на параллель – это вообще было бы просто идеально. Чем больше специалистов, которые работают с детьми именно в направлении профилактики буллинга, чем они скоординированнее, чем специалисты более квалифицированы в этой области, тем профилактика будет эффективнее. Поэтому, на мой взгляд, чем больше школа, тем больше должно быть психологов. Не только психологи должны работать в этом направлении, но и социальные педагоги, и пионервожатые, и вся эта служба должна быть скоординирована в одну психолого-социальную службу», – объяснила спикер.
Также она рекомендует ввести в школу ставку семейного психолога, который работает и с родителями, и с семьей в целом. Кроме того, по мнению Татьяны Котович, работы школьных психологов может быть недостаточно, потому что дети-агрессоры часто имеют неблагоприятный психоневрологический статус.
«Таким детям рекомендуется посещение профильных специалистов, неврологов, психиатров. Часто бывает, что родители, если их отправляют к каким-то специалистам, либо не доходят сами до таких специалистов, либо не могут их найти. Поэтому, конечно, необходимо, чтобы школы взаимодействовали с психолого-психиатрическими центрами или психолого-профилактическими центрами, где была бы ставка психолога кроме координирующего школы, ставка детского психотерапевта и ставка психиатра, потому что только в этой триаде специалисты действительно могут эффективно работать с детьми и помогать им справляться с их агрессией, а также другими социальными отклонениями. Современные дети имеют проблемы, связанные с эмоциональным самоконтролем, с общением: не умеют общаться, не умеют играть, не умеют выстраивать отношения так, чтобы они были на взаимодействии, а не на конкуренции. Сложные отношения в семье, большой поток информации, стресс из-за учебных трудностей, ослабляет и невротизирует психику детей, дает поведенческие сбои в виде вспышек неконтролируемой агрессии школьников друг на друга и на взрослых», – заявила Татьяна Котович.
Еще нужно, чтобы специалисты имели высокий уровень образования и специализации, продолжает собеседница издания, – одних курсов будет недостаточно. Студентов тоже нежелательно привлекать – опыта в решении проблем с буллингом у них пока маловато.
«Нужна система наставничества: если школа набирает молодых специалистов, в ней должны быть и очень опытные психологи-практики, чтобы была возможность передавать опыт и помогать молодым специалистам эффективно работать в «Службе психологической безопасности» с детьми, которые находятся в зоне риска. Я бы рекомендовала администрации школ внимательно подходить и к выбору специалистов, и к тому, как их готовят, потому что для работы с детьми, которые являются авторами насилия, которые склонны к буллингу, требуется специальная подготовка психологов. Необходимо постоянное повышение квалификации, супервизии практической работы школьной психологов, обучение современным методам и технологиям профилактики, и психокоррекция буллинга. Я бы также рекомендовала вести в школе обязательную профилактику эмоционального выгорания педагогического состава, так как бывает, что сами педагоги могут запускать волну буллинга неосторожным словом или действием, сказанным сгоряча», – сказала эксперт.
Внутри психолого-педагогической службы должно быть четкое разграничение обязанностей: один проводит диагностику и консультирует родителей или педагогов, другой проводит групповые или индивидуальные психокоррекционные занятия.
«Тогда действительно будет какой-то эффект. Если один психолог занимается всем в школе, то эффекта не будет, это будет просто профанация. Один человек просто не может решить комплексную проблему, которая сформировалась у ребенка в такой ситуации. Это комплексная проблема, в которой нужны разные специалисты и задействован весь коллектив школы», – заключила Татьяна Котович.
Ранее «Точка» писала о том, что в Петербурге определили минимальные баллы ОГЭ, со списком профессий для девятиклассников тоже разобрались.
Подписывайтесь и читайте нас в удобном формате в соцсетях: ВКОНТАКТЕ, ДЗЕН и ТЕЛЕГРАМ
